Донорство в России

Содержание

Трансплантация в России: «Разберут ли меня на органы» и еще 10+ вопросов

Говорить об органном донорстве в России очень тяжело. Такое ощущение, что при слове «трансплантация» у наших соотечественников отказывает логика и включается чистая паника, а при словах «станет возможным детское донорство» ее градус зашкаливает.

Сейчас в России действует презумпция согласия на посмертное донорство, то есть считается, что стать донором после смерти готов каждый. Но новый закон презумпцию согласия как раз отменяет.

Что изменится с принятием нового закона о донорстве?

Главное нововведение – появится регистр волеизъявлений. Подобные регистры доноров и реципиентов существуют во всех странах. Предполагается, что регистр будет в электронном виде. В «Федеральный регистр донорских органов и пациентов-реципиентов» будет входить подрегистр, включающий волеизъявления граждан. Волеизъявление – это желание или нежелание человека стать донором после смерти. Оно не предусматривает какой-то конфиденциальной информации о параметрах его здоровья.

Кстати, согласие на донорство не означает, что органы человека обязательно будут использованы. Дать согласие сможет любой человек, вне зависимости от возраста и состояния здоровья. А вот станет ли донором человек, изъявивший согласие, будут решать врачи, если у этого человека будет констатирована смерть мозга. Предполагается, что регистр волеизъявлений будет давать человеку возможность менять свое решение.

Если согласия человека в регистре нет, а смерть мозга у него констатирована, врачи должны будут получить согласие у родственников. Без такого согласия изъятие органов будет невозможно.

А если я не хочу быть донором после смерти?

Новый закон пока не принят, сейчас действует презумпция согласия. Но можно выразить и несогласие, федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан» (статья 47, пункты 6–10) это позволяет.

Там сказано, что совершеннолетний дееспособный гражданин может изъявить свое согласие или несогласие на донорство органов в устной форме, в присутствии свидетелей или в письменной форме, заверенной руководителем медицинской организации. При желании документ можно заверить нотариально – если человек хочет, чтобы документ имел юридическую силу. Информация о наличии волеизъявления гражданина вносится в его медицинскую документацию. Если волеизъявление отсутствует, право заявить о своем несогласии на изъятие органов и тканей из тела умершего для трансплантации имеют супруг (супруга), а при его (ее) отсутствии – один из близких родственников.

По новому закону все неопознанные в больницах станут донорами?

Использовать органы неопознанных людей для трансплантации – нельзя, во-первых, человек мог быть не согласен, а во-вторых, информации о его здоровье у врачей нет, на риск они не пойдут.

Все сироты станут донорами?

Дать согласие на использование органов умершего ребенка для донорства могут только родители. Опекуны и попечители такого права не имеют, это автоматически исключает сирот из числа потенциальных доноров. Впрочем, это число и так невелико, стать донором может не любой умерший, а лишь человек с диагнозом «смерть мозга». Как правило, это люди после тяжелейших черепно-мозговых травм.

Правда ли, что органы забирают у живых людей?

В России от живых доноров возможны пересадки только родственникам. Родство нужно подтвердить документами. При этом даже супруги у нас не могут стать донорами друг для друга.

Если пересадка не родственная, донором органов может стать только человек с диагнозом «смерть мозга». Смерть мозга не следует путать с комой и вегетативным состоянием, это – значительно более тяжелое поражение, необратимое и несовместимое с жизнью. Шансов, что такой больной придет в себя – нет, но у него сохраняется дыхание (с помощью аппарата) и кровообращение (собственное).

Смерть мозга констатируют независимо друг от друга несколько специалистов. Стационар, где таких специалистов нет, не имеет права заниматься изъятием органов. Смерть мозга констатируют вне зависимости от того, намерены врачи использовать органы для трансплантации или нет.

Есть ли в России черные трансплантологи и черный рынок органов?

Давайте предположим, что есть. Донор не должен иметь хронических и инфекционных заболеваний, должен быть генетически совместим с реципиентом, совпадения группы крови недостаточно. У донорских органов короткий срок хранения, сердце и легкие – 4 часа, печень и почки – до 24 часов. Вариант «пересадят в любом подвале» не выдерживает критики. Для трансплантации нужны: современная реанимация, лаборатория, диализный центр, аппараты искусственного дыхания и кровообращения. Клиника, в которой делают трансплантации, должна быть оснащена по последнему слову техники и иметь не меньше 50 сотрудников.

При этом, как мы помним, вся деятельность нашей гипотетической клиники – противозаконна, она наказуема не только в рамках Уголовного кодекса, но и грозит клинике лишением лицензии. Можно ли в такой ситуации сохранить секретность? Добавим еще и тот факт, что после пересадки человек должен находиться под постоянным наблюдением врача и пожизненно принимать дорогие лекарства. Государство выдает их бесплатно. Но кто их выпишет в подпольной клинике? Куда направят наблюдаться? В такой коррупционной схеме должно было быть задействовано очень много людей, каждый из которых рискует всем: репутацией, профессией и свободой.

Откуда пошли разговоры о «черных трансплантологах»?

В 2003 году в цикле «Специальный корреспондент» на канале «Россия» вышла передача о «деле Орехова». Сотрудников координационного центра органного донорства и реаниматологов московской больницы № 20 обвинили в убийстве пациента с целью изъятия органов для трансплантации. Всех участников «дела Орехова» оправдали за отсутствием состава преступления – следствие установило, что пациент умер до начала приготовления его тела к изъятию органов. Но после эфира трансплантация от посмертных доноров в Москве прекратилась на год, оставив пациентов, нуждающихся в трансплантации, без шансов.

Второй прецедент – дело Алины Саблиной. В 2014 году эта московская студентка серьезно пострадала в ДТП. Ее доставили в реанимацию в состоянии комы, спустя шесть дней она скончалась. Уже после смерти Алины ее мать узнала, что из тела дочери были изъяты органы. Она обратилась в суд и потребовала от медиков компенсации морального ущерба. Однако все судебные инстанции, в том числе и Конституционный суд, в удовлетворении требований отказали.

«Черных трансплантологов» любят писатели и сценаристы, в том числе и за рубежом. То, что человеческий орган дороже бриллиантов – аксиома детективного сюжета, проверить факты сценаристам недосуг. Вот что действительно непонятно – почему выражение «продать на органы» употребляют чиновники. Именно опасение, что российских сирот на Западе «продадут на органы», было одной из причин принятия закона Димы Яковлева. При этом никаких подтвержденных фактов незаконной трансплантологии и «разбирания на органы» российских граждан за рубежом – уголовных дел, информации о незаконной деятельности клиник, производстве нелегальных операций – в прессе нет. Не верите – поищите.

О незаконной трансплантации в зарубежных СМИ писали в связи с военными событиями в Косово. Но о том, насколько доказаны эти случаи, идут споры. Кроме того, есть публикации о том, что в Китае изымались для пересадки органы заключенных, приговоренных к смерти.

Можно ли продать почку?

Письма с такими предложениями постоянно приходят в крупные российские клиники, но врачи отправляют их в корзину. В России такая продажа уголовно наказуема. Продать почку возможно, выехав в другую страну. Но далеко не везде, законодательство большинства стран это запрещает. Рассказы об астрономической стоимости почек – миф, а вот вред от такой операции может быть огромный.

В России человека, который готов стать донором для своего родственника, тщательно обследуют, и если потеря почки или части печени грозит риском для здоровья донора, операции не будет. При коммерческом донорстве обследование вряд ли будет столь тщательным, клиника в этом не заинтересована. Поэтому для самовольного донора-туриста велика вероятность самому оказаться в очереди на пересадку, уже в России.

Есть же современные технологии, говорят, что ученые научились выращивать любой орган. Зачем же использовать человеческие?

Современная наука действительно может многое. Но выращивание полноценных органов пока невозможно, это – дело далекого будущего, наука только на подходе к этому. Но современные технологии позволяют продлить жизнь.

В середине ХХ века Михаил Булгаков умер от почечной недостаточности. Сейчас он бы жил, но ему пришлось бы три раза в неделю ездить на гемодиализ. Возможно, великий писатель дожил бы до пересадки, средний срок ожидания почки в Москве – 2-3 года, операция бесплатна. Но после пересадки Булгакову пришлось бы пожизненно принимать иммуносупрессоры, годовой запас препарата стоит сотни тысяч рублей. Спасает то, что все эти препараты государство выдает бесплатно.

Пересадили орган – стал здоровым?

После трансплантации человек должен находиться под наблюдением врача. Он должен принимать иммуносупрессоры – специальные лекарства, снижающие иммунитет. Даже обычная простуда для такого пациента может быть смертельно опасна. Если прекратить прием лекарств, трансплантат отторгнется.

Церковь против трансплантации?

Вот что сказано в Основах социальной концепции Русской Православной Церкви: «Пересадка органов от живого донора может основываться только на добровольном самопожертвовании ради спасения жизни другого человека. В этом случае согласие на эксплантацию (изъятие органа) становится проявлением любви и сострадания». При этом Церковь категорически против коммерциализации этой области медицины, в этом отечественные трансплантологии с ней полностью согласны.

Возможны ли в России детские пересадки?

Почку или часть печени детям пересаживают уже давно, от взрослых, чаще всего от родственников. Если родственников нет, или их орган не подходит, то – от умерших взрослых доноров. Именно так в центре им. Шумакова спасли маленького бурятского сироту Аюра, умиравшего от печеночной недостаточности.

Сложнее – с пересадкой детям сердца и легких, здесь значение имеет размер, легкие или сердце взрослого детям не подходят. Трансплантацию сердца в России выполняют только подросткам, если реципиент имеет достаточный вес, а донор был небольшой.

Ни одной пересадки детям от умерших детей на сегодняшний день не произведено. При этом никаких законодательных препятствий к пересадке органов детям на сегодняшний день в России нет. Единственное, что мешает сейчас детским трансплантациям в России – моральная неготовность врачей. К чему они должны быть готовы? Принять все возможные меры к спасению жизни маленького пациента с тяжелой черепно-мозговой травмой, а если спасти пациента нельзя, сказать об этом родителям и задать вопрос, дадут ли они согласие на то, чтобы органы их ребенка спасли других детей. Еще раз уточним – речь идет о пациенте с черепно-мозговой травмой, которому несколько независимых экспертов поставили диагноз «смерть мозга».

Что же делать? Кто-то из убитых горем родителей, потерявших ребенка, должен проявить добрую волю. В Италии в 1994 году ситуация с детским донорством была совершенно такая же, как сейчас в России. Всё изменила история Николаса Грина.

Почему мы так боимся?

В России не принято говорить о болезни. Не принято заранее готовиться к смерти и оставлять какие-то распоряжения на этот случай, чтобы не «накликать». Говорить о смерти ребенка – невозможно. И врачи-реаниматологи тоже это знают. У них и так очень трудная профессия, а разговаривать с пациентами они зачастую совсем не умеют и стремятся избегать таких разговоров. Трудным разговорам врачей надо учить. Это делают во всём мире.

Алиса Орлова

Законы, регламентирующие донорство и трансплантацию в России

В 2015 году в 47-ю статью федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 года были внесены изменения, касающиеся донорства органов, в частности было регламентировано понятие медицинской деятельности, связанной с донорством органов в целях их трансплантации.

Старый закон о донорстве, ныне действующий – федеральный закон «О трансплантации органов и (или) тканей человека» от 22 декабря 1992 года № 4180-1.

Новый закон о донорстве существует в виде законопроекта. Называется он «О донорстве органов человека и их трансплантации». Сейчас он дорабатывается и осенью 2016 года может быть внесен в Государственную думу.

Еще один важный документ – «Порядок установления диагноза смерти мозга человека» № 908н от 25 декабря 2014 года – документ, принятый Минздравом РФ, определяет критерии и процедуры установления смерти человека, утвержденные постановлением правительства Российской Федерации от 20 сентября 2012 года № 950.

Основным международным документом, регламентирующим пересадку органов и тканей, является «Конвенция о правах человека и биомедицине» (Конвенция Овьедо, 1997 года). Этот документ защищает достоинство и идентичность всех людей и гарантирует каждому человеку уважение к его неприкосновенности. Конвенция – международно-правовой акт о правах пациентов, в частности, затрагивает вопросы трансплантации органов и тканей.

К Конвенции есть дополнение – «Дополнительный протокол к Конвенции по правам человека и биомедицине относительно трансплантации органов и тканей человеческого происхождения» (ETS № 186), Страсбург, 24.01.2002.

ОТКАЗЫВАЙТЕСЬ ОТ ДОНОРСТВА ОРГАНОВ… Доноры органов всё ещё живы во время извлечения органов для трансплантации

ВНИМАНИЕ! Как можно отказаться от посмертного донорства органов и паталого-анатомического вскрытия. Пакет документов скачать: https://drive.google.com/file/d/1vg8OnWfpL4t1LyTu47N6Rkn2kDex02W2/view
Мы решили перевести и опубликовать эту статью, чтобы показать, как далеко может зайти медицина, когда во главе угла стоит прибыль. Здесь описывается ситуация с индустрией донорства органов в США. (примечание МедАльтернативы.инфо)
До 1968-го года человек считался скончавшимся только после того, как его дыхание и сердцебиение прекращалось на определённый период времени. Нынешнего термина «смерть мозга» просто не существовало.
Когда хирурги осознали, что у них есть возможность брать органы у явно «близкого к смерти» человека и пересадить их другому пациенту, ради продления его жизни, они открыли своеобразный ящик Пандоры.
Сначала, путём проб и ошибок, они обнаружили, что невозможно проводить подобные чудодейственные хирургические операции по пересадке органов от по-настоящему мёртвого тела, даже если кровообращение прекратилось всего несколько минут назад, поскольку необратимые изменения в органах начинаются спустя очень короткий период времени после остановки кровообращения. И тогда, чтобы оправдать свои экспериментальные методики, возникла необходимость в неком решении, в результате чего и возник термин «смерть мозга».
Чтобы орган был пригоден для трансплантации, он должен быть здоровым и взят у живого человека
Как только донорство после смерти мозга (ДСМ) или донорство после остановки сердца (ДОС) подтверждено и получено разрешение у потерянных от горя родственников, «донор органов» часто подвергается нескольким часам, а то и дням мучительных процедур, применяемых для сохранения тела-контейнера с «запчастями». «Донор органов» вынужден выносить исключительно болезненные и бесконечные химические процедуры при подготовке к извлечению органов. «Донор», в прямом смысле слова, становится складом органов ради единственной цели их сохранения до момента, пока не найден совместимый пациент, которому необходима пересадка.

Донорство после прекращения кровообращения (ДПК) разрешается к исполнению на неврологически здоровых донорах, не подпадающих под критерии неврологической смерти или смерти мозга до остановки кровообращения. Данные условия связаны с самыми противоречивыми случаями, связанными с донорством, ожидаемыми при обязательном применения ДПК при неотвратимой смерти или смерти от сердечного приступа в больницах на всей территории США.
Правда о жутких процедурах и СМЕРТИ «ДОНОРА»
При извлечении органа пациенту даётся парализующее средство, анестезия не применяется! Удаление нескольких органов, в среднем, требует 3-4-часовой операции, во время которой сердце продолжает биться, кровяное давление остаётся в норме, и дыхание не прекращается, поскольку пациент подключен к аппарату искусственной вентиляции лёгких. Органы вырезаются, и затем останавливается сердце, за момент до его извлечения.
Хорошо задокументирован факт, что частота сердцебиения и кровяное давление возрастает, когда делается надрез. Это – та же самая реакция, которую часто наблюдает анестезиолог, когда обезболивающее не действует. А, как было сказано выше, доноры органов не подвергаются анестезии.
Растёт число медсестёр и анестезиологов, протестующих против подобной практики, после наблюдения за поведением предполагаемого «трупа». Его движения иногда настолько неистовы, что делает невозможным продолжить извлечение органов. В результате их собственного опыта и свидетельств коллег, многие медики отказываются работать в данной сфере.
Больницы Нью-Йорка повседневно «собирают урожай» органов у пациентов даже до того, как они окончательно умерли, как заявляется в одном из судебных исков. В нём Нью-Йоркская Сеть Доноров Органов обвиняется в принуждении докторов к признанию смерти мозга пациентов, когда они всё ещё живы. Истец Патрик МакМахон, 50-ти лет, считает, что один из пяти пациентов продолжает проявлять признаки мозговой активности, когда хирурги объявляют его скончавшимся и начинают вырезать органы.
«Они строят из себя Бога», – заявил МакМахон, бывший координатор трансплантации, сказав, что был уволен спустя всего 4 месяца после вступления в эту должность, за разглашение подобной практики. По его словам, донорская сеть делает «миллионы и миллионы», продавая органы больницам и страховым компаниям для трансплантации.
«Сердца, лёгкие, почки, суставы, кости, кожа, кишки, клапаны, глаза – это всё – огромные деньги».
Боевой ветеран Воздушных Сил и бывшая медсестра добавляют, что ограниченные в средствах больницы склонны торопиться признавать смерть мозга у пациента, поскольку это освобождает лишнее койко-место.
В данном судебном иске, поданном в Верховный Суд Манхэттена в 2012-м году, цитируются слова 19-летней жертвы автокатастрофы, продолжавшей дышать и проявлять признаки мозговой активности, когда доктора дали зелёный свет на извлечение органов из его тела.
Представители Донорской Сети, включая директора Майкла Голдстейна, как предполагается, принуждали сотрудников Медицинского Центра Института Нассау к признанию подростка мёртвым, утверждая во время селекторного совещания – «Парень мёртв, ясно вам или нет?». Но МакМахон сказал, что был уверен, что девятнадцатилетний парень способен выкарабкаться.
В иске цитируются ещё три случая с пациентами, продолжавшими цепляться за жизнь, когда доктора выписывали «уведомление» – официальное заявление больницы, что у пациента наступила смерть мозга, которое, как и согласие ближайшего родственника, требуется для начала процедуры по трансплантации.
В иске говорится, что один из пациентов был госпитализирован в больницу «Кингс Каунти» в Бруклине, месяц спустя, опять же демонстрируя мозговую активность. В иске указано, что Мак Махон протестовал, но был проигнорирован сотрудниками больницы и Донорской Сети, пациента объявили мёртвым и разобрали на органы.
В ноябре 2011-го года, у женщины, доставленной в больницу Университета Стейтен Айленда после передозировки наркотиками, была признана смерть мозга, и её органы уже собирались извлекать, когда МакМахон заметил, что ей ввели «парализующий анестетик», поскольку её тело продолжало дёргаться.
«У неё ещё присутствовала мозговая активность, когда они начали вскрывать её тело на операционном столе», – сказал МакМахон сайту MailOnline. «Ей ввели парализатор, хотя нет смысла вводить парализатор мёртвому человеку».
МакМахон сказал, что заявил об этом врачу, который ввёл ей препарат, и тот не сразу нашёлся, что ответить.
«Наконец, он сказал, что ему приказали это сделать, поскольку, когда они начали вскрывать грудную клетку, она дёргалась, и её грудь мешала операции. А парализатор только парализует, он не уменьшает боль», – заявил МакМахон.
МакМахон добавил, что хирурги вырезали всё, что могли. «Они извлекли глаза, суставы. Я видел всё это, пока спорил с врачами. Они вставили пластиковые кости вместо настоящих».
Согласно иску, когда МакМахон продолжил задавать вопросы по поводу этого возмутительного случая, другой сотрудник Донорской Сети заявил персоналу больницы, что тот – «неквалифицированный смутьян, постоянно вмешивающийся с пустяковыми вопросами».
МакМахон добавил, что члены персонала, извлёкшие за год наибольшее количество органов, получают премии к Рождеству. «Если врачи работают, выдавая на-гора много органов для трансплантации, в декабре им положен денежный бонус», – заявил он.
Упомянутый выше ветеран, работавший в Донорской Сети с июля по ноябрь, сказал, что около 30-40 членов персонала разъезжают по больницам в попытках получить подписи родственников на донорство.
Средние цены на транспланты в США: сердце – 1 млн. долларов, оба лёгких – 800 тыс. долларов, печень – 850 тыс. долларов, почка – 275 тыс. долларов.
Более 123-х тысяч людей состоят в списках на трансплантацию в Соединённых Штатах, 100 тысяч из которых ждут новые почки. Однако необходимость в здоровых органах далеко превосходит количество донорских органов. За прошлый год было проведено лишь 28 тысяч операций по трансплантации, согласно данным Сети по Обеспечению Органами для Трансплантации США по всей стране за 2014-й год.
Поскольку доноры часто ещё живы, когда из них извлекаются органы, медицинское сообщество не должно требовать, чтобы доноры были объявлены скончавшимися, но принять более «честные» нравственные критерии, позволяющие изъятие органов у «умирающих» или «серьёзно раненных» пациентов, при соответствующем согласии, как заявили три ведущих эксперта.

Подобный подход, по их словам, помог бы избежать «псевдо-объективных» заявлений, что донор «действительно мёртв», что обычно основано на чисто идеологических определениях смерти, предназначенных для расширения количества донорских органов, и позволил бы врачам, извлекающим эти органы, быть более честными перед публикой и обеспечить уверенность, что доноры не чувствуют боли во время операции.
Эти жуткие комментарии были высказаны доктором Нилом Лазаром, директором медико-хирургического отделения интенсивной терапии Главной Больницы Торонто, доктором Максвеллом Дж. Смитом Университета Торонто и Давидом Родригесом-Ариасом Университета Паис-Васко в Испании, на Американской конференции по биоэтике в октябре в Торонто и опубликованы в недавней статье в Американском Журнале Биоэтики.
«Поскольку присутствует общее допущение, что скончавшимся пациентам нельзя причинить вреда, «правило мёртвого донора» ведёт к опасному заблуждению», – пишут они. «В конечном счёте, для защиты и уважения потенциальных доноров важно не подписание уведомления о смерти, а, скорее, уверенность, что им не придётся страдать и гарантия, что их независимость уважается».
Вместо так называемого Правила Мёртвого Донора (ПДД) авторы предлагают «защиту доноров от вреда» (то есть, получение анестезии, чтобы не чувствовать боль во время операции по извлечению органов), необходимость получения информированного согласия, и заявляют, что общество «должно быть полностью информировано об исходно спорной природе любого критерия регистрации смерти пациента».
Данные специалисты отмечают, что выработка критериев так называемой «смерти мозга», которая часто используется при регистрации смерти перед извлечением органов для трансплантации, была «идеологической стратегией», направленной на увеличение донорского резерва, оказавшейся «эмпирически и теоретически неверной». Они также критикуют недавние попытки создать новые, ещё более свободные определения смерти, такие как смерть по причине прекращения кровообращения, которое, по их словам, является лишь «предлогом» объявить пациента мёртвым, чтобы получить его органы.
Благодаря интервью, взятому в 2013-м году у доктора Пола Бёрна, 80-летнего неонатолога, разоблачающего тёмную сторону больничного бизнеса, становится ясно, что концепция «смерти мозга» целиком и полностью сфабриковано ради единственной цели узаконивания убийства живых людей, чтобы поживиться за счёт их органов.
Людям, нередко оказывающимся в больницах в результате автомобильных аварий и передозировок наркотиками или чего-то подобного, вводят парализующие средства, НО НЕ АНЕСТЕЗИЮ!!!
Медперсонал буквально взламывают грудную клетку этих невинных людей и вырезают их органы, один за другим, оставляя сердце под самый конец, только после чего, они естественно, и умирают.
Люди, настала время проснуться!
Если вы не хотите быть замученными до смерти медиками-садистами, СКАЖИТЕ НЕТ ДОНОРСТВУ ОРГАНОВ! Зло остаётся злом, как его не назови!​
КРЕМЛЬ ПРОДАЛ НАШИХ ДЕТЕЙ НА ОРГАНЫ… и мой опыт отказа от донорства органов для трансплантации. (ВИДЕО)
Прим.Ред. — Дорогие во Христе братья и сестры! Как можно оценивать эти действия Путина, подписавшего упрощенный порядок передачи русских детей иудеям Израиля? Предательство и геноцид, фашизм и садизм. Для чего жидам наши русские дети?
Вы вспомните, что главное для жидов — не допустить ассимиляции евреев с другими народами. Об этом главный жид СНГ Берл Лазар сказал прямо и открыто на телеэкране (см.ниже). Поэтому — жидам Израиля не нужны для усыновления дети-гои, чтобы обеспечить им хорошую семейную жизнь, ведь по их сатанинской вере являются хуже скотов.
А нужны им наши дети только для потрошения на органы и продажи извращенцам и сатанистам всех мастей. И Путин со своим евреем Мишустиным прекрасно это знают и понимают. Поэтому их подписание этой упрощенной передачи наших русских детей сатанистам — преступление против человечности и против России. Имеющий разум, да разумеет!
ВНИМАНИЕ! Как можно отказаться от посмертного донорства органов и паталого-анатомического вскрытия. Пакет документов скачать: https://drive.google.com/file/d/1vg8OnWfpL4t1LyTu47N6Rkn2kDex02W2/view

ЗдоровьеПродать почку:
Как устроено донорство
в России и мире

Донорство органов при жизни

Помимо крови и костного мозга, живой человек может стать донором почки, части кишечника, печени или поджелудочной железы — то есть «парного органа, части органа или ткани, отсутствие которых не влечёт за собой необратимого расстройства здоровья», как сказано в Законе «О трансплантации органов и (или) тканей человека». Понятно, что это более серьёзные вмешательства — но люди идут на них ради спасения жизни своих близких. В России проводится около 1000 операций по пересадке почки в год — из них лишь пятая часть от живых доноров. По закону, у живого человека могут изъять орган или его часть только при условии его полного согласия на это. Наконец, в России можно стать донором органа исключительно для кровного родственника: для мужа, жены или незнакомого человека пожертвовать почкой не получится. Никаких вознаграждений за это не предусмотрено — а в законе чётко сказано о недопустимости продажи органов и тканей человека.

Хотя в Рунете можно найти несколько сайтов с объявлениями вроде «Стану донором почки за вознаграждение», маловероятно, что это можно осуществить в России — в первую очередь потому, что донор и реципиент по закону должны быть кровными родственниками. На сегодняшний день донорство за деньги осуществляется, например, в Пакистане, Индии, Колумбии, на Филиппинах — и ВОЗ признаёт, что это серьёзная проблема. Клиники и компании, которые занимаются медицинским туризмом, привозят пациентов в Пакистан на пересадку почки — и стоимость этих услуг для американцев может зашкаливать за 100 тысяч долларов; донору из них достанется не больше двух тысяч. Сами пакистанские врачи-трансплантологи подтверждают, что регулирование этого вопроса слабое, а в законе есть явные нестыковки: например, кровными родственниками считаются муж и жена. По словам доктора Нурани, женщины в Пакистане настолько ограничены в правах, что в 95 % случаев родственный донорский орган берётся именно у них: жён, сестёр, дочерей.

Канадский профессор Лей Тёрнер говорит, что «транспланталогический туризм» приводит к плачевным результатам и для реципиентов органов: из-за недостаточно тщательного обследования доноров может оказаться, что почка инфицирована вирусом гепатита или ВИЧ. Возникают проблемы и с восстановительным периодом после операций, и с назначением иммуносупрессоров — препаратов, снижающих риск отторжения новой почки. Часто «туристы» возвращаются на родину без каких-либо выписок или документов, подтверждающих проведённую операцию.

Основная проблема трансплантологии — это нехватка донорских органов; в списке ожидающих всегда намного больше людей. Считается, что для решения этой проблемы нужно проводить образовательные программы и информировать людей о том, как они могут стать донорами органов при жизни и после смерти. В развитых странах донорам компенсируют все медицинские расходы, могут предоставлять страховку на случай осложнений, оплачивают транспорт или потерянную в послеоперационный период часть зарплаты. Безусловно, в таких странах, как Пакистан, важно не только улучшать законы, касающиеся трансплантации, но и работать над искоренением бедности. Как говорит в своей статье тот же трансплантолог Нурани, продажа почки для бедного населения Пакистана — это вторая возможность подзаработать. Первой остаётся продажа собственных детей.

Донорство органов в России: 8 особенностей, о которых нужно знать

Ежегодно в России производится около полутора тысяч операций по пересадке донорских органов. Это в разы меньше, чем в США, Великобритании, Бразилии и многих других странах. Развитию лечения методом трансплантации препятствуют не только устаревшие законодательные акты, но и слабая информированность граждан в этой области.

Мы ознакомим читателей с данными, которые представляются наиболее важными для понимания особенностей трансплантологии в России.

Презумпция согласия

Законодательство РФ в отношении донорства основано на презумпции согласия. Это означает, что любой скончавшийся дееспособный гражданин является кандидатом в доноры. В то же время у каждого россиянина есть право сообщить о своем желании или нежелании отдать на пользу людям свои органы и ткани после смерти. Данное заявление может быть устным (высказанным в присутствии двух свидетелей) или письменным. В последнем случае оно должно быть заверено нотариусом или главным врачом больницы.

Нужно отметить, что россияне очень редко оглашают свою волю по поводу посмертного донорства. Кроме того, в стране пока не создан федеральный регистр подобных заявлений, так что эту систему сложно назвать эффективной.

Права родственников умершего донора

Это один из наиболее проблемных аспектов посмертного донорства. По действующему законодательству, родственники покойного при отсутствии его прижизненного согласия имеют право воспротивиться изъятию органов с целью трансплантации. Однако закон никак не регламентирует действия врача в такой ситуации. Доктор должен сообщить людям о смерти или предсмертном состоянии близкого человека, но беседу о возможности посмертного донорства он проводить не обязан. Получается, что родственники умершего (умирающего) человека должны поднимать данный вопрос по собственной инициативе. Стоит ли говорить о том, что в большинстве случаев они не способны это сделать (из-за недостаточной информированности или вследствие тяжелого эмоционального состояния). Кроме того, родственники покойного могут иметь разные взгляды на посмертное донорство, а закон не объясняет, мнение кого из них должно быть решающим для врача. В такой ситуации неизбежны конфликты, которые наносят вред и медицинскому персоналу, и родным усопшего.

Правила диагностики смерти донора

Этот момент прописан в законе наиболее четко: органы могут быть изъяты только в том случае, если у человека констатирована смерть мозга или биологическая смерть, то есть остановка дыхания и сердцебиения. Дело в том, что смерть мозга не всегда означает прекращение всех жизненных функций организма: в условиях реанимации сердцебиение и дыхание можно поддерживать с помощью аппаратуры несколько дней.

Время начала процедуры констатации смерти мозга зависит от диагноза и лечения, которое получал больной (в частности, от лекарственных препаратов, которые ему вводили). Для диагностики смерти мозга должен собраться специальный консилиум. Его члены изучают историю болезни и проводят исследования, призванные установить наличие или отсутствие мозговой активности (компьютерную томографию головного мозга, проверку возможности самостоятельного дыхания и т. д.). Решение о смерти мозга не может быть принято раньше чем через 6 часов наблюдений за пациентом.

Впрочем, многие трансплантологи утверждают, что и данная часть законодательства несовершенна. Достаточно того, что для больных, которым водили седативные препараты (а к указанной категории относятся практически все пациенты реанимационных отделений), процедура диагностики смерти мозга должна быть отложена минимум на 20 часов. По мнению врачей, за это время в организме начинаются процессы распада, и к моменту принятия решения о возможности изъятия органы уже становятся непригодными для пересадки.

Прижизненное донорство

Российское законодательство предполагает возможность прижизненного родственного донорства. Не возбраняется пересадка органа или ткани ребенку, родному брату или сестре, одному из родителей (но не мужу или жене).

Исключение составляет донорство костного мозга: им можно поделиться с любым человеком, которому материал подойдет по показателям тканевой совместимости. Существует общероссийская база данных доноров костного мозга. Чтобы зарегистрироваться в ней, достаточно сдать анализ крови на типирование. Лаборатории, делающие такие исследования, есть во многих городах.

Возможность покупки органов

Платное донорство органов в России полностью запрещено. Все предложения подобного рода являются криминальными.

Донорство при ВИЧ

Лица, инфицированные вирусом иммунодефицита человека, не имеют права становиться донорами. Этот запрет распространяется на больных вирусными гепатитами B и C, а также на пациентов со злокачественными новообразованиями.

Неопознанные доноры

Запрещено изъятие органов у людей, которых не удалось опознать после смерти. Причины запрета не связаны ни с медицинскими, ни с морально-этическими соображениями. Юристы ссылаются на законодательную норму, согласно которой донорами могут становиться только россияне, а определить гражданство человека, который скончался неопознанным, не представляется возможным.

Детское донорство

До недавнего времени маленькие россияне, нуждавшиеся в пересадке донорских органов, могли рассчитывать лишь на помощь зарубежных клиник. Изъятие органов у умерших детей не было запрещено, но практически не осуществлялось, поскольку процедура диагностики смерти мозга у таких пациентов не была законодательно регламентирована. В 2015 году это упущение было исправлено, и врачи получили возможность изымать органы пациентов, умерших в возрасте от 1 года до 18 лет. Разумеется, данные процедуры можно проводить только с информированного и письменно оформленного согласия родителей покойного.

Отношение большинства россиян к посмертному донорству можно охарактеризовать как негативное. Согласно результатам социологических опросов, около 20% наших сограждан не желают завещать свои органы для трансплантации по религиозным соображениям, хотя ни одна из официальных религий донорство не осуждает. Особенно тревожным представляется тот факт, что почти 40% респондентов не решаются дать согласие на посмертное изъятие органов из опасения, что их волеизъявление станет причиной недобросовестного оказания медицинских услуг или вообще спровоцирует криминальные действия врачей.

Очевидно, что причиной подобного отношения к чрезвычайно важной проблеме является несовершенство законодательства. С 2015 года существует законопроект «О донорстве органов человека и их трансплантации», подготовленный Минздравом, но до сих пор не рассмотренный Госдумой РФ. Этот документ отчасти восполняет пробелы в законодательстве. Например, он содержит положения об организации федерального регистра волеизъявлений потенциальных доноров, отсутствие которого препятствует использованию даже тех ограниченных возможностей, которые сейчас имеются у отечественных трансплантологов. Ожидается и создание общероссийского регистра реципиентов (сегодня медики располагают только региональными листами ожидания). Впрочем, по мнению специалистов, данный законопроект содержит и нормы, которые будут не столько облегчать, сколько усложнять положение пациентов, нуждающихся в трансплантации. В частности, в список органов, разрешенных для изъятия, опять не включена почка, а именно ее пересадка показана огромному количеству больных.

Число людей, нуждающихся в трансплантации органов, всегда будет превышать количество потенциальных доноров. В нашей стране эта проблема стоит особенно остро, и ее решение, к сожалению, – дело весьма отдаленного будущего.

Видео с YouTube по теме статьи:

Как продать свою почку. Десять вопросов о донорстве органов

Иллюстрация: GettyImages

1. Нужно ли заявлять о своем желании стать донором после смерти?

В России, как и во многих других странах, действует презумпция согласия. Это означает, что каждый взрослый дееспособный гражданин после смерти считается потенциальным донором. Тем не менее можно заявить о своем желании или нежелании сделать последний подарок и спасти чью-то жизнь. Согласно закону «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», достаточно просто сказать об этом при свидетелях, письменное заявление придется заверить у нотариуса или руководителя больницы. Об эффективности такой системы сложно судить, и уже несколько лет ведутся разговоры о создании федерального регистра волеизъявлений граждан, но пока ничего подобного не существует.

2. Могут ли родственники запретить использование органов умершего?

Родственники имеют право вмешаться, если человек не заявил о своей воле при жизни. Врачи должны предпринять попытку сообщить родственникам о смерти их близкого, прежде чем приступать к изъятию органов. При этом закон не обязывает врачей спрашивать, не возражают ли родственники против донорства. Никто не учит врачей разговаривать на такие темы и не требует, чтобы они это умели. Из-за этого нередко возникают конфликты.

«Если нам по телефону сказали, что не возражают против донорства, а потом утверждают, что были категорически против, то никто ничего доказать друг другу не может, — рассказывает заместитель главного врача по анестезиологии и реанимации Санкт-Петербургского НИИ скорой помощи им. И. И. Джанелидзе Вячеслав Афончиков. — Порой есть разногласия между родственниками, и что в таком случае должен делать врач, кого слушать? Как фиксировать волеизъявление? Совершенно непонятно. И ничего не поменяется, пока не появится единый регистр, куда люди смогут вносить сведения о своей воле. А на враче ведь еще лежит ответственность, нужно психологически подготовить родственников к смерти близкого человека, если состояние безнадежное. Это трудно, многие в такой ситуации будто не воспринимают негативную информацию, и требуется терпение и такт, иначе родственники могут, например, подумать, что мы рукой махнули, а это не так, разумеется».

3. Могут ли врачи забрать органы у живого человека?

Прежде чем изъять органы, врачи должны констатировать биологическую смерть или смерть мозга. Вне реанимации гибель мозга приводит к остановке сердца и дыхания (биологической смерти), но с помощью интенсивной терапии функции сердца и легких можно поддерживать несколько дней. Для констатации смерти мозга существует специальный порядок, требования к процессу диагностики очень строгие.

4. Как диагностируют смерть мозга?

Собирается консилиум, врачи изучают историю болезни, минимум шесть часов наблюдают за пациентом, проводят компьютерную томографию, проверяют, может ли человек дышать самостоятельно (для этого на какое-то время отключают от аппарата искусственной вентиляции легких). Нередко проводят дополнительные проверки и исследования. Например, если у пациента наблюдается спинальный автоматизм — движения руками или ногами. Это рефлексы, которые замыкаются на уровне спинного мозга, а его активность повышается, когда головной мозг перестает функционировать и оказывать тормозное влияние.

У порядка, в котором устанавливается диагноз смерти мозга человека, есть недостатки. «По инструкции, если мы вводили пациенту седативные препараты, то потом должны выждать от 20 до 100 часов и только потом начинать процедуру диагностики смерти мозга, — говорит Афончиков, — Почему столько? Никто не знает, так Минздрав решил. Только если мы 100 часов ждать будем, получим гнойные осложнения и потеряем донора. А если будем только 20 часов ждать, то завтра придут люди в погонах и спросят, почему так мало. И вот тут нам приходится импровизировать. Мы проводим токсико-химические исследования и ждем, когда получим анализ, который покажет, что препарата в организме уже нет».

Иллюстрация: GettyImages

5. Можно ли стать донором органов при жизни?

При жизни можно стать родственным донором, поделившись почкой или кусочком печени со своим ребенком, кем-то из родителей, сестрой или братом. При этом ни мужу, ни жене отдать эти органы нельзя. И для родственника, и для незнакомого человека, и даже для самого себя можно стать донором костного мозга. Чтобы проверить, подходит ли костный мозг для пересадки, у потенциального донора берется на анализ кровь и проводится типирование. Во многих городах можно сдать анализ и зарегистрироваться в базе добровольцев, которые потенциально готовы передать костный мозг незнакомым людям.

6. Можно ли продать или купить органы?

Легально в России нельзя ни продать, ни купить органы. При этом люди постоянно обращаются в клиники и предлагают свои почки. «Как правило, продавцы становятся жертвами мелких мошенников: им предлагают заплатить несколько тысяч рублей за анализ на совместимость, и на этом все заканчивается», — рассказывает доктор медицинских наук, руководитель отделения пересадки почки Российского научного центра хирургии им. академика Б. В. Петровского РАМН Михаил Каабак.

7. Могут ли ВИЧ-положительные люди стать донорами и реципиентами?

Реципиентом могут, а донором нет. «Помимо ВИЧ донорству препятствуют гепатиты, — говорит Михаил Каабак. — Это, разумеется, глупость, в развитых странах дела обстоят иначе, российские профессиональные сообщества давно выступают за отмену этих ограничений. Но, к сожалению, ничего не меняется».

8. Может ли человек, которого не опознали, стать донором?

С точки зрения этики одинаково плохо использовать органы того, кто не хотел стать донором, и не учитывать волю человека, который этого желал. Но в случае с пациентом, которого не смогли опознать, у врачей нет выбора: забирать органы запрещает закон. «Это чисто юридическое. Например, по закону иностранные граждане донорами быть не могут. А если опознать человека нельзя, то и определить гражданство тоже, даже когда наличие татуировки на правом предплечье “Не забуду мать родную” со всей очевидностью указывает на то, что пациент наш земляк», — говорит Вячеслав Афончиков.

9. Разрешено ли в России детское посмертное донорство?

Детское донорство не было запрещено, но для того, чтобы использовать органы, у ребенка нужно диагностировать смерть мозга, а порядок проведения этой процедуры был утвержден лишь год назад. Сейчас юридических препятствий для детского донорства нет, но реальных случаев пока не было.

«Думаю, можно ожидать, что это случится в ближайшие месяцы, — считает Михаил Каабак. — Детское посмертное донорство необходимо для трансплантации сердца детям, важно для трансплантации печени. И это удел развитых обществ, поскольку помимо помощи реципиентам дает утешение людям, потерявшим ребенка в результате травмы или болезни. За последние три месяца я дважды сталкивался с ситуациями, когда родители умирающего ребенка искали такую возможность».

10. Что изменится, если будет принят новый закон о донорстве?

Если будет принят новый закон «О донорстве органов человека и их трансплантации», то врачей обяжут предпринять попытку сообщить родственникам умершего о его смерти до того, как приступить к изъятию органов.

«Закон пишется так, что остается вероятность, что мои действия будут истолкованы как противозаконные, — комментирует Вячеслав Афончиков. — Где взять контакты родственников? Что делать, если не дозвонился?»

Кроме того, должна появиться система регистрации волеизъявлений граждан. Еще закон обязывает вести электронный регистр доноров и реципиентов. Теоретически это должно навести порядок в распределении органов, сейчас в стране нет даже общего листа ожидания трансплантации, лишь региональные.

«Принципы распределения органов должны быть справедливыми и понятными, и у общества должна быть возможность проверить, соблюдаются ли эти принципы, — говорит Михаил Каабак. — К сожалению, разрабатываемый Минздравом электронный регистр не позволяет осуществлять контроль за этой системой».

Расскажите, как стать донором органов после смерти? Допустим, я попадаю в больницу со смертельным диагнозом. Мне органы уже не пригодятся, а кому-то могут спасти или продлить жизнь. Как заранее к такому подготовиться?

Сознательный гражданин

Ваши органы — это ваша собственность. И как с любой собственностью, своими органами вы можете распоряжаться по собственному усмотрению.

Дмитрий Сергеев разобрался с донорством органов после смерти

Но есть ряд особенностей, которые нужно учитывать. Я о них расскажу.

Что такое трансплантация

Это медицинская процедура, в результате которой здоровый орган от одного человека пересаживается другому. Первую трансплантацию провели в 1954 году — пересадили почку. Сегодня это уже не редкость: пересаживают сердце, почки, печень, щитовидную железу, роговицы глаз, селезенку, легкие, сосуды, кожу, хрящи и кости.

Переливание крови — это, по сути, тоже трансплантация. И любая такая операция — способ сохранить жизнь неизлечимо больному человеку.

Объясняем сложное простым языком Разбираем законы, которые касаются вас и ваших денег. Дважды в неделю присылаем письма с самым важным

Считается, что по умолчанию человек согласен на трансплантацию

Донорство органов как при жизни, так и после смерти законом разрешено. Если гражданин не написал при жизни заявление, что он запрещает использовать собственные органы после смерти для трансплантации, врачи в лечебном учреждении по умолчанию считают, что на трансплантацию он согласен. Это законно.

Но можно дать и специальное разрешение. Допускается это сделать в устной форме при свидетелях. Сколько должно быть свидетелей — в законе не сказано. Но лучше сделать это письменно: изложить согласие на трансплантацию на бумаге, заверить подписью руководителя медицинской организации либо нотариально. Эти сведения внесут в медицинскую карту.

Если письменного согласия от покойного нет — решение могут принимать его родственники

Если они решат, что органы забирать нельзя, — никто не имеет права это сделать. Сроки для отказа в законе не указаны, так что родственникам лучше поторопиться. Если сам умерший при жизни от трансплантации не отказывался, а родственники тоже не торопились написать отказ, возможно, потом придется добиваться правды в суде. А судебная практика здесь не на стороне родственников покойных.

В судах за последние несколько лет рассматривалось несколько уголовных дел о трансплантации органов умерших. Как правило, врачей обвиняли в том, что решение о трансплантации принималось еще при жизни человека. Возможно, это так и было, но суды оправдали врачей.

Какие есть противопоказания к трансплантации

Даже письменное согласие не дает гарантии, что органы будут использованы в качестве донорских.

Для этого понадобится согласие не только донора, но и человека, которому будут делать пересадку, — реципиента. Он в этом случае должен дать информированное согласие.

Есть и другие ограничения. Если донор имел заболевания, которые могут причинить вред реципиенту, ни о какой трансплантации речи идти не может. К таким заболеваниям относятся: туберкулез, СПИД, поражение центральной нервной системы, раковые опухоли, пороки развития и врожденные дефекты, несовместимые с жизнью.

Что нужно запомнить:

  1. Проще всего стать донором органов. Для этого достаточно подготовить письменное согласие.
  2. Если вы против донорства — напишите письменный отказ или предупредите родственников, что вы против.
  3. Даже если оставите согласие на донорство, гарантии, что ваши органы пересадят, нет. В каждом случае врачи решают все индивидуально.

Если у вас есть сложные вопросы о законах, личных финансах, дорогих покупках или семейном бюджете, пишите. На самые интересные вопросы ответим в журнале.

В России закрепят презумпцию согласия на посмертное донорство

В новом году Госдума может рассмотреть законопроект, который закрепляет в России понятие презумпции согласия на посмертное донорство органов. Соответствующий законопроект опубликован на федеральном портале проектов нормативных правовых актов и сейчас проходит стадию общественного обсуждения.

Реклама

«Эта инициатива предполагает презумпцию согласия на посмертное донорство. То есть человек может стать донором, если он не высказал при жизни письменного или устного – при определенных условиях – отказа от этого, либо этот отказ не дали его родственники в течение трех часов после того, как у него диагностировали смерть мозга», – пояснил председатель комитета Госдумы по охране здоровья Дмитрий Морозов «Парламентской газете».

По его словам, врачи будут обязаны сообщить родственникам пациента, у которого зафиксирована смерть мозга, о намерении изъять у него органы для трансплантации. Если же родственников нет, то вопрос донорства будет решен с помощью консилиумов.

Согласно действующему законодательству, в России уже существует презумпция согласия в отношении забора донорских органов. Однако проблема в том, что медработникам просто негде взять информацию о том, какую волю изъявлял пациент относительно посмертного донорства.

Новый закон позволит создать единый реестр прижизненных волеизъявлений россиян. В этом документе врачи как раз смогут найти всю необходимую для них информацию, чтобы понять, можно ли изымать органы из тела того или иного умершего пациента. Если в реестре будет обозначено, что человек отказывается от посмертного донорства — значит, он не будет рассмотрен в этом качестве. Доступ к документу будут иметь все ответственные за изъятие органов медики. Чтобы воля человека была официально зафиксирована, ему нужно будет обратиться в любое медучреждение — например, в поликлинику, к которой он прикреплен.

Законопроект предполагает и другие нововведения — в том числе создание списка не только доноров, но и реципиентов, которые будут доступны врачам в режиме реального времени. Кроме того, будет создана специальная таблица пересаженных органов, в которую будет заноситься информация о том, какому пациенту они был трансплантированы, в каком учреждении и каков результат.

«Все пациенты, которые имеют показания к трансплантации по разным видам заболеваний, будут занесены в единую базу, чтобы рационально распределять органный ресурс. Также закон определяет порядок работы с прижизненными родственными донорами, наблюдение за ними с точки зрения состояния их здоровья», – прокомментировал инициативу главный трансплантолог минздрава, академик РАН Сергей Готье «Российской газете».

В целом закон призван улучшить координацию работы по трансплантации органов в стране, а значит – спасти больше человеческих жизней. Например, если пациенту срочно требуется пересадка сердца, то в регистре доноров врачи смогут увидеть, есть ли в данный момент где-то в стране этот орган.

При этом инициатива не предполагает возможности делать в России пересадку органов от посмертных доноров иностранцам. Готье подчеркнул, что каждая страна сама нуждается в человеческих органах для пересадки собственным гражданам, поэтому такой вид «медицинского туризма» отвергается всеми цивилизованными государствами.

Сейчас в России количество нуждающихся в пересадке намного превышает число доноров. В целом удовлетворяется примерно одна десятая часть потребности в трансплантации органов.

Больше всего пациентов в этой сфере нуждаются в пересадке почек – около 10 тыс. россиян каждый год. При этом таких операций дожидаются чуть более двух тыс. человек. Трансплантации сердца ждет примерно тысяча россиян в год, а проводится она в среднем 300 пациентам.

По данным Минздрава, количество трансплантаций органов в России увеличилось в 3,3 раза за последние 13 лет, а число россиян, перенесших трансплантацию органов, – в 4,5 раза.

Глава Минздрава Вероника Скворцова ранее сообщала, что законопроект, согласованный со всеми органами исполнительной власти, общественными организациями, получивший одобрение Русской православной церкви, был внесен в правительство еще в 2015 году, однако до сих пор не принят. Если после повторного внесения в правительство инициатива будет одобрена, то закон о донорстве органов вступит в силу 1 июня 2021 года.

МИРОВАЯ ПРАКТИКА: ДВА ПУТИ

Согласны ли вы, чтобы после смерти ваши органы могли быть использованы для спасения жизней других людей? Сегодня в мире есть два основных подхода к решению вопроса о посмертном донорстве, их суть поясняется в Руководящих принципах ВОЗ по трансплантации человеческих клеток, тканей и органов :

а) презумпция несогласия : предполагается, что люди изначально не согласны на посмертное пожертвование своих органов для трансплантации, и донорство возможно, только если человек при жизни четко и недвусмысленно выразит согласие на это;

б) презумпция согласия : нет оснований полагать, что человек был бы против посмертного использования его органов для спасения жизней других людей; поэтому донорство после смерти не допускается лишь в том случае, если умерший официально выразил свое несогласие на предоставление органов для трансплантации.

А КАК У НАС?

Многие эксперты считают второй подход более гуманным, способствующим сохранению главной ценности: человеческой жизни. По этому пути пошла и Россия. Приняв в 1992 году Федеральный закон «О трансплантации органов и (или) тканей человека» , наше государство закрепило презумпцию согласия на посмертное донорство. Исходя из статьи 8 Закона, использование органов для трансплантации после ухода человека из жизни не допускается, если сам умерший либо его родственники заявили о несогласии на это, и медицинское учреждение, где находится умерший, поставлено в известность о таком несогласии на момент принятия решения об изъятии органов.

Специалисты отмечают, что на практике из-за довольно общих формулировок закона могут возникать трудности. В частности, из-за отсутствия единой базы заявлений о несогласии на посмертное донорство порой бывает невозможно установить волю умершего, а родственники наотрез отказываются от предоставления органов для трансплантации. Также возникают споры о порядке уведомления врачей о таком несогласии и т.д.

«Закон 1992 года, по сути, — рамочный документ, дающий общие представления о трансплантации органов и тканей, — поясняет помощник министра здравоохранения РФ Ляля Габбасова . — За прошедшее время пришло понимание, каким образом можно более детально и эффективно урегулировать назревшие вопросы, в том числе с учетом принятия новых международных актов». Основываясь на этом, Минздрав разработал новый законопроект «О донорстве органов человека и их трансплантации».

Очень часто, чтобы спасти человека, есть лишь считанные минуты. А донорские органы могут подарить годы.

ПРЕЗУМПЦИЯ СОГЛАСИЯ СОХРАНЯЕТСЯ

— Мы уже более 20 лет работаем в рамках презумпции согласия и считаем возможным продолжить эту практику, — говорит Ляля Габбасова. — Принцип презумпции согласия лежит в основе законодательства многих европейских стран, являющихся лидерами в области донорства и трансплантации органов человека: Испании, Франции, Италии и многих других.

При этом, чтобы упорядочить информацию о волеизъявлении (несогласии) умерших, сделать более простым и оперативным для врачей принятие решения о посмертном использовании органов с целью трансплантации, новый закон предусматривает важный инструмент: создание Федерального регистра . Это будет единая база заявлений о несогласии тех, кто при жизни решит оказаться от посмертного пожертвования своих органов для трансплантации другим людям. «Наша задача – сделать данный раздел законопроекта максимально корректным с точки зрения соблюдения прав человека. Подробный порядок подачи и оформления волеизъявления будет утвержден после принятия закона подзаконным актом Минздрава России», — поясняет Ляля Габбасова.

На сегодня, пока новый закон еще не принят, гражданин может при жизни оформить свое несогласие на посмертное предоставление органов для трансплантации в устной или письменной форме, заверенной руководителем медицинской организации либо нотариально.

ОРГАНИЗОВАТЬ, РАЗОБРАТЬСЯ, ОБЪЯСНИТЬ

В новом законопроекте уделяется серьезное внимание работе важного органа: Центра координации деятельности, связанной с донорством органов человека и их трансплантации . Задача Центра — принимать участие в организации такой деятельности, разрабатывать рекомендации для врачей, решать наболевшие вопросы, в том числе в области взаимодействия с родственниками умерших.

Как рассказывают врачи, нередко близкие человека, ушедшего из жизни, заявляют о несогласии на посмертное донорство на волне горестных эмоций. Немного успокоившись, люди порой меняют решение, но оказывается уже поздно — органы не могут быть использованы для трансплантации по медицинским причинам. Задача специалистов — в корректной форме донести до родственников, что их близкий уже не пострадает, а его органы и ткани могут спасти чью-то жизнь. При этом гарантируется достойное отношение к телу человека при посмертном донорстве, то есть принимаются все разумные меры для сохранения неизменным внешнего вида тела умершего.

Законопроект предусматривает, что в медицинских организациях, которые уполномочены на посмертное изъятие органов для трансплантации, будет введена должность врача по координации донорства органов человека. Либо такие должностные обязанности будут возлагаться на одного из врачей-специалистов медицинской организации, прошедшего необходимое обучение.

ДЕТСКОЕ ДОНОРСТВО: ПОСМЕРТНО С СОГЛАСИЯ РОДИТЕЛЕЙ

Прижизненное детское донорство по общему правилу не допускается. Есть лишь некоторые исключения: в частности, забор костного мозга для родственной трансплантации.

— Посмертное детское донорство и нынешнее законодательство, и новый законопроект предусматривают — для этого потребуется согласие одного из родителей, оформленное в письменном виде, — поясняет Ляля Габбасова. — По такому пути идут многие зарубежные страны с передовой системой трансплантологии.

Важно : категорически будет запрещено посмертное донорство в отношении воспитанников детских домов и детей, находящихся под опекой, — подчеркивает представитель Минздрава России.

БУКВА ЗАКОНА

Какие органы и ткани человека могут подлежать пересадке

Органы и ткани, подлежащие пересадке, определены в рамках международных рекомендаций и перечня объектов трансплантации для Глобального международного отчета , а также утверждены приказом Минздрава России № 306н, РАН № 3 от 04.06.2015 «Об утверждении перечня объектов трансплантации» .

— Новый законопроект также сохраняет приверженность к общепринятым в международной практике подходам, — подчеркивают в Минздраве, — и к донорским органам при посмертном донорстве относятся: сердце, легкое (легкие), доля легкого, трахея, комплекс сердце-легкое, почка (почки), печень (ее часть), поджелудочная железа (ее часть), поджелудочная железа с 12-перстной кишкой, кишечник и его фрагменты.

В отношении пересадки тела и лица вопрос остается открытым для широкого обсуждения всей мировой общественности, так как он больше находится не в профессиональной плоскости, а в этической и правовой.